К ДРУГУ
 

Скажи, мудрец младой, что прочно на земли?

     Где постоянно жизни счастье?

Мы область призраков обманчивых прошли;

     Мы пили чашу сладострастья:
 

Но где минутный шум веселья и пиров,

     В вине потопленные чаши?

Где мудрость светская сияющих умов?

     Где твой Фалерн и розы наши?
 

Где дом твой, счастья дом?.. Он в буре бед исчез

     И место поросло крапивой,

Но я узнал его: я сердца дань принес

     На прах его красноречивой.
 

На нем, когда окрест замолкнет шум градской

     И яркий Веспер засияет

На темном севере, — твой друг, в тиши ночной,

     В душе задумчивость питает.
 

От самой юности служитель олтарей

     Богини неги и прохлады,

От пресыщения, от пламенных страстей

     Я сердцу в ней ищу отрады.
 

Поверишь ли? я здесь, на пепле храмин сих,

     Венок веселия слагаю

И часто в горести, в волненье чувств моих

     Потупя взоры, восклицаю:
 

Минутны странники, мы ходим по гробам;

     Все дни утратами считаем;

На крыльях радости летим к своим друзьям, —

     И что ж? их урны обнимаем.
 

Скажи, давно ли здесь, в кругу твоих друзей,

     Сияла Лила красотою?

Благие небеса, казалось, дали ей

     Все счастье смертной под луною:
 

Нрав тихий ангела, дар слова, тонкий вкус,

     Любви и очи и ланиты;

Чело открытое одной из важных муз

     И прелесть — девственной хариты.
 

Ты сам, забыв и свет и тщетный шум пиров,

     Ее беседой наслаждался

И в тихой радости, как путник средь песков,

     Прелестным цветом любовался.
 

Цветок (увы!) исчез, как сладкая мечта!

     Она, в страданиях, почила

И с миром, в страшный час, прощаясь навсегда...

     На друге взор остановила.
 

Но дружба, может быть, ее забыла ты!..

     Веселье слезы осушило;

И тень чистейшую — дыханье клеветы

     На лоне мира возмутило.
 

Так все здесь суетно в обители сует!

     Приязнь и дружество непрочно!

Но где, скажи, мой друг, прямой сияет свет?

     Что вечно чисто, непорочно?
 

Напрасно вопрошал я опытность веков

     И Клии мрачные скрижали,

Напрасно вопрошал всех мира мудрецов:

     Они безмолвны пребывали.
 

Как в воздухе перо кружится здесь и там,

     Как в вихре тонкий прах летает,

Как судно без руля стремится по волнам

     И вечно пристани не знает, —
 

Так ум мой посреди сомнений погибал.

     Все жизни прелести затмились;

Мой гений в горести светильник погашал,

     И музы светлые сокрылись,
 

Я с страхом вопросил глас совести моей...

     И мрак исчез, прозрели вежды:

И вера пролила спасительный елей

     В лампаду чистую надежды.
 

Ко гробу путь мой весь, как солнцем, озарен;

     Ногой надежною ступаю;

И, с ризы странника свергая прах и тлен,

     В мир лучший духом возлетаю.