Дмитрий Владимирович
Веневитинов
Дмитрий Владимирович Веневитинов (1805 - 1827) —
поэт. Происходя из старинной дворянской семьи, Веневитинов вырос в
благоприятных условиях, под заботливым попечением умной и образованной матери.
Из его наставников особенное влияние оказал на Веневитинова умный и просвещенный
француз-эльзасец Дорер, хорошо ознакомивший его с французской и римской
литературой. Греческому языку Веневитинов учился у грека Байло, издателя
греческих классиков. Веневитинов рано ознакомился с древнеклассическим миром.
Отсюда изящная гармоничность его душевного строя, ясно отразившаяся в
неразрывной связи между его поэтическим вдохновением и его философским
мышлением. Современники называли его "поэтом мысли". Он обладал также
способностью к живописи и значительным музыкальным талантом. В студентом он не
был, а слушал лекции некоторых университетских профессоров. Особенно
интересовали его курсы А.Ф. Мерзлякова, И.И. Давыдова, М.Г. Павлова и профессора
анатомии Лодера. Последние три пытались связать преподавание своего предмета с
господствовавшей тогда на западе философской системой Шеллинга и, несомненно,
много способствовали умственному развитию Веневитинова в духе шеллингианства.
В 1825 г. Веневитинов определился в московский архив коллегии иностранных
дел. Легкая служба оставляла много свободного времени. Из вышеупомянутого кружка
образовалось довольно многочисленное литературное общество, а пятеро из его
членов составили более интимное тайное "общество любомудрия" с целью
исключительного занятия философией, преимущественно немецкой, но оно было ими
самими закрыто вследствие опасений, возбужденных событием 14 декабря. К числу
небольших работ, читавшихся на собраниях общества, принадлежат прозаические
наброски Веневитинова "Скульптура, живопись и музыка", "Утро, полдень, вечер и
ночь", "Беседы Платона с Александром", представляющие удачное подражание
диалогам Платона, как по развитию мыслей, так и по поэтическому тону. У членов
общества явилось желание иметь свой печатный орган. Сначала предполагалось
выпустить в свет альманах (альманахи тогда были в моде), но Пушкин, приехавший в
начале сентября 1826 г. в Москву, посоветовал кружку основать ежемесячный
журнал. Веневитинов, находившийся в дальнем родстве с Пушкиным и уже известный
ему по статье о первой песне "Евгения Онегина", изложил программу задуманного
периодического издания, озаглавив ее "Несколько мыслей в план журнала". Вскоре
было начато издание "Московского Вестника", в духе веневитиновской программы, по
которой основная задача русского периодического журнала заключалась "в создании
у нас научной эстетической критики на началах немецкой умозрительной философии и
в привитии общественному сознанию убеждения о необходимости применять
философские начала к изучению всех эпох наук и искусств". Журнал выходил с
начала 1827 г. под наблюдением коллективной редакции и под официальной
ответственностью М.П. Погодина. Веневитинов к этому времени уже перешел на
службу из Москвы в Петербург в канцелярию иностранной коллегии. Этому
способствовала платонически обожаемая Веневитиновым княгиня Зинаида
Александровна Волконская.
Уезжая из Москвы в конце октября, Веневитинов взял с собой спутником, по
просьбе той же Волконской, француза Воше, который только что проводил в Сибирь
княгиню Е.И. Трубецкую, последовавшую туда за своим мужем-декабристом. При
въезде в Петербург Веневитинов и Воше были арестованы вследствие крайней
подозрительности полиции ко всем, имевшим хотя бы малейшее отношение к
участникам заговора 14 декабря. Трехдневный арест оказал на Веневитинова
пагубное влияние. Кроме тяжелого нравственного впечатления пребывание в сыром и
неопрятном помещении вредно подействовало на его и так уже слабое здоровье. Он
скучал по Москве, где оставались любимая им семья, княгиня Волконская, его
товарищи по литературному обществу и по затеянному сообща журналу.
Неудовлетворенность своим положением побуждала его помышлять о скорейшем отъезде
на службу в Персию. До отъезда из Москвы Веневитинов с жаром отдавался изучению
немецких философов Шеллинга, Фихте, Окена, а также творений Платона, которые
читал в подлиннике. Веневитинов, по-видимому, больше всего времени посвящал
поэтическому творчеству. Это видно как из количества его вообще немногочисленных
стихотворений, приходящихся на петербургский период его жизни, так и из
достигнутого в них совершенства формы и глубины содержания.
В начале марта, возвращаясь легко одетым с бала, Веневитинов сильно
простудился, и вскоре его не стало. На его могильном памятнике в Симоновом
монастыре в Москве вырезан его знаменательный стих "Как знал он жизнь, как мало
жил!". Он знал жизнь не из опыта, а благодаря тому, что умел глубоко проникнуть
в ее внутренний смысл своею рано созревшей мыслью. "Поэт" является для
Веневитинова предметом своего рода культа, выразившегося в его лучших как по
искренности тона, так и по прелести формы стихотворениях: "Поэт",
"Жертвоприношение", "Утешение", "Я чувствую, во мне горит...", "Поэт и друг" и
"Последние стихи". Необыкновенным изяществом стиха и выразительным языком
отличается его рифмованный перевод знаменитого монолога "Фауста в пещере".
Превосходно переведены также из Гете "Земная участь" и "Апофеоз художника". Не
считая названных переводов, число стихотворений Веневитинова не превышает 38.
Принадлежащие к первому периоду его творчества, то есть написанные до
переселения в Петербург, не отличаются той безукоризненностью формы, какую
представляют перечисленные выше. Но стихотворения обоих периодов одинаково
характеризуются искренностью чувства и отсутствием изысканности как в мыслях,
так и в выражениях. В некоторых из них сказалось пессимистическое настроение,
под влиянием которого начат был и оставшийся недописанным роман в прозе. В
общем, однако, в поэзии Веневитинова господствуют светлый взгляд на жизнь и вера
в судьбы человечества. Яркий отпечаток философского склада мыслей лежит на его
замечательных критических статьях, в которых он эстетическим пониманием далеко
опередил своих современников.
