Гнедич Николай
Иванович
Гнедич Николай Иванович (1784 - 1833) — поэт и знаменитый
переводчик "Илиады" родился в 1784 г. в Полтаве. Родители его, небогатые потомки
старинного дворянского рода, рано умерли - и уже в детстве поэт познал
одиночество, ставшее уделом всей его жизни. В детстве же Гнедич переболел оспой,
которая не только изуродовала его лицо, но лишила правого глаза. Все это
оставило на характере поэта печать замкнутости, и если он не очерствел в
эгоистической печали, то лишь благодаря врожденной энергии и рано пробудившейся
любви к умственному труду.
Шестнадцати лет поступил он в Московский университет, где
пробыл три года. Здесь он основательно ознакомился с латинской и греческой
литературой, пристрастился к Шекспиру и Шиллеру и обнаружил большой
декламаторский талант, играя на сцене университетского театра. Переезжая из
Москвы в Петербург в поисках места службы, Гнедич успел издать две переводных
трагедии ("Абюфар" Дюсиса, и "Заговор Фиеско в Генуе" Шиллера) и один
оригинальный роман из испанской жизни. В Петербурге Гнедич определился на службу
в департамент министерства народного просвещения. Его стихи, оригинальные и
переводные, равно как искусное чтение, открыли перед ним дома графа Строганова и
А.С. Оленина. Благодаря покровительству последнего Гнедич в 1811 г. был избран в
члены российской академии и назначен библиотекарем публичной библиотеки, где
прослужил до 1837 г., живя в соседстве и тесной дружбе с Крыловым.
Благодаря славе отличного чтеца, он сошелся с знаменитой
красавицей-актрисой Семеновой, с которой проходил все роли ее обширного
репертуара и для которой переделал трагедию "Лир" и перевел "Танкреда" Вольтера.
Эта дружба была счастьем и мукой его одинокой жизни. Из оригинальных
произведений Гнедича лучшим считается идиллия "Рыбаки", где имеется классическое
описание петербургских белых ночей, цитируемое Пушкиным в примечании к "Евгению
Онегину". Искренностью и глубокой грустью веет от нескольких его лирических
пьес: "Перуанец к испанцу", "Общежитие", "Последняя песнь Оссиана", "На гроб
матери", "К другу".
Прозаические сочинения Гнедича обнаруживают большое
образование и вкус, а сделанный им перевод простонародных новогреческих песен
замечателен по чистоте и силе языка. Но слава Гнедича основана, главным образом,
на его переводе "Илиады". До Гнедича "Илиада" была переведена прозой два раза:
Якимовым в 1776 г., а потом Мартыновым. Кроме того, в 1787 г. были напечатаны
первые шесть песен "Илиады" в стихотворном переложении Кострова, сделанном
александрийскими стихами. Гнедич решился продолжать дело Кострова и в 1809 г.
издал в свет 7-ю песню "Илиады", переведенную тем же размером. В 1813 г., когда
Гнедич дописывал уже 11-ю песнь, С.С. Уваров обратился к нему с письмом, в
котором доказывал превосходство гекзаметра над александрийским стихом. Письмо
это вызвало возражения Капниста, Воейкова и других, но пока шел спор, возможен
или невозможен русский гекзаметр, Гнедич, по собственному выражению, имел
смелость отвязать от позорного столба стих Гомера и Виргилия, привязанный к нему
Тредиаковским. Он уничтожил переведенные песни, стоившие ему шести лет упорного
труда. Только в 1829 г. вышло полное издание "Илиады" размером подлинника.
Перевод был горячо встречен лучшими писателями, в особенности Пушкиным.
Впоследствии Белинский писал, что "постигнуть дух, божественную простоту и
пластическую красоту древних греков было суждено на Руси пока только одному
Гнедичу", и ставил его гекзаметры выше гекзаметров Жуковского. Но другие отзывы
были не столь благоприятны для Гнедича. По мнению Галахова, "Гнедич сообщил
гомеровским песням какую-то торжественность, настроил их на риторический тон,
чему особенно способствовало излишнее и не всегда разборчивое употребление
славянских форм и оборотов". В самом деле, перевод Гнедича отмечен не только
большими достоинствами, но и большими недостатками. Достоинства принадлежат
самому Гнедичу: сила языка, благоговейное отношение к подлиннику, благодаря чему
ни один гомеровский образ в переводе не потерян и не разукрашен (последнее часто
встречается у Жуковского). Недостатки перевода объясняются эпохой, в какую жил
переводчик. Члены "Беседы", защитники "старого слога", Шишков, Херасков,
Сохацкий, Мерзляков еще не были побеждены Карамзиным и его подражателями;
славянские обороты еще считались необходимым условием возвышенного стиля, столь
естественного в литературе, чуть ли не на половину состоявшей из од и
дифирамбов.
Усиленные занятия ослабили и без того слабое здоровье
поэта. В 1825 г. он безуспешно ездил на кавказские минеральные воды. В 1831 г.
врачи убедили его ехать в Москву на искусственные минеральные воды. 3 февраля
1833 г. Гнедич умер, и прах его погребен на новом кладбище Александро-Невского
монастыря, рядом с Крыловым. Над могилой его воздвигнут памятник с надписью:
"Гнедичу, обогатившему русскую словесность переводом Омира. Речи из уст его
вещих сладчайшие меда лилися" ("Илиада", I, стр.
249).
