![]() |
![]() |
| ||||
| / Клуб Друзей Русской Культуры в Египте, Хургада / БИБЛИОТЕКА РУССКОЙ КЛАССИКИ / ГРИБОЕДОВ Александр Сергеевич / МОЛОДЫЕ СУПРУГИ (отрывок) | пользователь : инкогнито | |||||
|
МОЛОДЫЕ СУПРУГИ (отрывок) Комедия в одном действии, в стихах Арист Гостиная в Аристовом доме. (входит) Сегодня завернул некстати я домой: Придется утро всё беседовать с женой. Какие странности! люблю ее по чести, Меж тем приятнее, когда мы с ней не вместе. Однако впе́рвые не мною найдено, Что вскоре надоест одно и всё одно. Арист и Эльмира, в простом утреннем платье. А! Здравствуй, милый мой, здоров ли?
Арист Понемногу. А ты здорова ли, мой друг? Эльмира Я слава богу. (в сторону) Веселый разговор. (Вслух.) Скажи, ужли опять Ты не намерена сегодня выезжать? Как взаперти пробыть весь день — не понимаю. Свой дом всем прочим я домам предпочитаю. Но прежде отчего езжала всюду ты? И ныне способы к тому не отняты. Веселость светская меня к себе манила, Когда я дней моих тебе не посвятила; Большой же ныне свет мне стал казаться мал. Но отчего же я от света не отстал, А дорожу тобой всё более и боле? Пожалуй, выезжать я буду поневоле. Притом и не видать в тебе талантов тех, Которыми сперва обворожала всех. Поверь, со стороны об этом думать можно, Что светских девушек образованье ложно, Невинный вымысел, уловка матерей, Чтобы избавиться от зрелых дочерей; Без мыслей матушка проронит два-три слова, Что дочка будто ей дарит рисунок новый; Едва льзя выпросить на диво посмотреть. Выносят наконец ландшафт или портрет, С восторгом все кричат: «Возможно ль, как вы скро́мны!» А, чай, работали художники наемны. Потом красавица захочет слух прельщать, — За фортопьяны; тут не смеют и дышать, Дивятся, ахают руке столь беглой, гибкой, Меж тем учитель ей подлаживает скрыпкой; Потом, влюбленного как в сети завлекли, В загоне живопись, а инструмент в пыли. Всё это сказано меж нами не для ссоры. Заслуживаю ль я подобные укоры? Я думала, к пенью́ прошла моя пора; В угодность же тебе я буду петь с утра, На бале проведу всю ночь. Забудем это, Помыслим о другом.— Уже подходит лето, Какие меры брать располагаешь ты? Какие могут быть тобою приняты. Оставим городской шум вечный, пыль и сплетни, На даче проведем мы ясные дни летни. Пожалуй. Но боюсь, нескромен сей приют: Непрошеные нас близ города найдут; Притом соседство там ужасно как наскучит. Куда ж поедем мы? Меня страх это мучит. В скитаньях провести нам лето как-нибудь. На всё согласна я. Куда ж направим путь — В Крым или на Кавказ? Куда тебе угодно. Куда угодно мне — вот это бесподобно! Я мнение твое желаю знать давно, Чего б хотела ты? Мне, право, всё равно. Так, видно, далее не ехать нам заставы. Везде, где вместе мы, мне радость и забавы ! Я, право, завсегда стараюсь угадать Всё то, что мысленно ты можешь пожелать. И я признателен. Нет! я так замечала, Что скучно всё тебе. Мне скучно? Да. Нимало. По крайней мере, мне казалось иногда, Что сидя ты со мной не в духе... Никогда. О, если б ложные мне виделись приметы! Я рад с тобою быть... Однако где газеты? (В сторону.) Над ними все-таки пристойнее зевать. Он занят чтением, — мне тоже книгу взять. Прежние и Сафир. За чтеньем муж с женой — вид важный и степенный! Примерная чета! божусь, неоцененно. Ах! как ты мил, Сафир, что вспомнил обо мне: Мы утро целое с женой наедине. Непозволительно и утренней порою Скучать, любезный мой, с супругой молодою. Мой муж ведомостьми был занят, а не мной. Что рано с балу так уехал ты домой? Досадно, по тебе мы поздно спохватились. Я крепко задремал. А мы так всё резвились. В Аглаю знаешь как Сердаликов влюблен? Я настоял на том, чтобы взбесился он: С Аглаей всё шептал и танцевал нарочно; А он краснел, бледнел, дрожал, ворчал, ну точно Не раз обманутый ревнивый на часах. С Аглаей всякому легко быть в дураках. Везде, где только бал, она необходима. (в сторону) А я здесь лишняя. (Уходит.) Арист и Сафир. Теперь об этом мимо; В присутствии жены поосторожней будь. Ба! да она ушла. Бог с ней, счастливый путь. Не совестно ль тебе с женою столько нежной Вести себя, как ты, так сухо, так небрежно? Да, очень совестно, пожалуй, побрани. В уединении она проводит дни, До у́тра твоего ждет с бала возвращенья. А мне что за нужда? Какие утешенья! Что с ней я, что один, не всё ли мне равно? Хожу по комнате, глазею с час в окно; Скажу ей что-нибудь — она мне потакает, И речь в устах моих, не кончась, замирает. У нас с Эльмирою эмблемой приняты Не розаны, мой друг, а маковы цветы. И тягостно тебе согласие домашне? Да, сударь, тягостно согласие всегдашне. Зачем она молчит и убегает свет? Причиной спесь иль лень; ума в ней, что ли, нет? О! пропасть в ней ума; но кто про это знает? И дарований тьма — она их все скрывает; Прекрасная собой — одета не к лицу!.. Я впрямь был вне себя, когда мы шли к венцу, Как в первый раз меня Эльмира обнимала!.. Немые ласки те божественны сначала, А в продолжении весьма надоедят. Иной подумает, что ты давно женат. По справедливости, три месяца — три века!.. С Эльмирой можно близь тенистого просека, Под свесом липовым, на бархатном лужку Любиться, нежиться, как надо пастушку, И таять весь свой век в безмолвьи неразлучно. Всё это весело в стихах, а в прочем скучно. Ты прав, на что она скромна, тиха, мила; Нет, лучше, чтоб она кокеткою была. Кокетка, знаешь ли, ужасно только слово.
Сафир Кроме значения, нет ничего худого. Пусть ищет нравиться моя Эльмира всем, Но любит лишь меня, и я доволен тем. Ах! убегая раз она домашней сени, Тобою занята гораздо будет меней; Потом, как врозь она привыкнет быть с тобой, Немудрено, что ей понравится другой. Потом — как раза два она тебя обманет, Глядь, в очередь свою виновный охать станет. Мой будущий удел я знаю наперед; В наш век степенница по свадьбе через год Берет любовника, — единобразье скушно, И муж на то глядеть обязан равнодушно. Всё это сбыточно, всё это быть должно Со мною, как с другим,— так раз заведено. Однако до тех пор хотел бы я в Эльмире Все видеть способы искусства, средства в мире Рядиться, нравиться, приятной, ловкой быть, А более еще, чтоб таковой прослыть; Чтоб рой любовников при ней был ежечасно, Но ею пре́зренный, рой жалкий и несчастный! А я бы думать мог, на этот рой смотря: Старайтесь круг ея, а наслаждаюсь я! Ребячество, мой друг, ребячество большое; И скрашивать на что суждение пустое? Скажи, что молод ты супругом путным быть, Не в силах качества жены своей ценить. Любовь моя к жене род страсти, обожанье!.. Постой, да ныне мне назначено свиданье. Прощай, любезный мой. С Аглаей? Точно так. Ну можно ль предпочесть ее жене? Никак. Я знаю, что жене супруги должность свя́та, А у вертушки той я, может быть, десятый; Но с нею в забытьи я время провожу, С женою ж разговор едва ли нахожу; И наконец тебе доверить можно смело, Что ныне, как в суде мое решают дело И, может, приберут имение к рукам, Я, вместо чтоб скакать по стряпчим, по судам, Платить и кланяться,— к прелестнице поеду, А ты покуда здесь останься, проповедуй! (Уходит.) Поди, суда́рь, к жене.— Вот сущий ветрогон! Чему ж дивиться нам, что мало верных жен. Сафир и Эльмира, одетая с бо́льшим вкусом, чем прежде. Мне споры ваши все из спальней были слы́шны. К увещеванию слова, труды излишни, И горести мои известны вам одним. Я опасалась в них довериться родным, Чтоб не доставить тем худой Аристу славы. Он виноват кругом, но вовсе ли вы правы? Уж вы всё знаете, судите вы меня. С тех пор, как я за ним, доселе, несмотря На частые его отсутствия, холодность, Я делаю ли что Аристу в неугодность? Противуречу ли, мешаю ль в чем-нибудь? Иль жалуюсь когда, ропщу? Ах! нет, отнюдь: Я одобряю всё, что нужным он находит, 180 Не спрашиваю, где он дни свои проводит; Что б ни задумал он, я перед ним молчу И воли собственной иметь я не хочу. Вот все вины́ мои. И что же? очень худо. Где нет взаимности, рождается остуда; Ее же претворит один мертвящий взор Любовь в раскаянье, согласие в раздор И цепь цветочную в железные оковы; Примеры этому и многи и не новы. Итак, не до́лжно мне покорной мужу быть? Нет, дайте мне сполна вам это объяснить. Тот муж, мы, например, каким Ариста знаем. Уверенный, что он женою обожаем, Что ясных дней его ничто не помрачит, В беспечности благой живет как сибарит; Вседневны ласки он с холодностью приемлет; Взаимность райская утихнет и задремлет; Ему ничто не впрок и чужд сердечный страх. Нет! постарайтесь быть хотя в его глазах Вы легкомысленней и больше прихотливы; Увидите, какой он будет боязливый. Едва опомнится, что может потерять Блаженство, коим стал он так пренебрегать, С супругой-ангелом в любви минутах тайных, Он в заблуждениях раскается случайных И, образумясь, вам покорен будет вновь. Не послушание мне нужно, а любовь. Но возвратить ее нет способа другого. Хоть ныне умереть я за него готова. Не надо умирать; приличней средство есть, Чтоб чувства прежние Ариста вам обресть. И способ случай мне давно к тому доставил: Мой муж в рассеяньи, дела свои оставил, Но я за них взялась, радела как могла, У должностны́х людей по целым дням была, На малу опытность мою с прискорбьем глядя, Мне руку помощи в том подавал мой дядя. У мужа тяжба есть по делу одному И производится неведомо ему. Хотя на стороне его и справедливость, В неправоту ему вменили б нерадивость. Я не щадила просьб, подарков и хлопот. Сегодня жданный день решенья настает. Я еду, чтоб узнать, успешно ль окончанье; Увидит пусть Арист мое об нем старанье. Возможно ль, чтоб он был неблагодарен вам? Вы более об нем печетесь, чем он сам, Но, ах!.. Докончите, я вам охотно верю. Вы возвратите ль сим любви его потерю? Конечно, скажет он и скажет целый свет: Что дивных качеств вы, что вам подобной нет, Что делаете честь вы редких жен сословью. Почтенье не всегда сопряжено с любовью. Или намерены меня вы убедить, Что нет возможности мне мужу угодить; Что сердца я его лишаюсь невозвратно. Так! должно верить мне сему, хоть неприятно. Он вовсе действует тем чувствам вопреки, Являл которые, искав моей руки. В те дни, что для меня так памятны, так сладки, Он всё любил во мне — и даже недостатки. О! в этом нечего меня вам уверять! Как вас не полюбить? вам суждено пленять. Но узников своих чтоб приучить к неволе, На то потребно средств еще гораздо боле; Они, сударыня, для вас не мудрены; Зачем отбросили свои таланты вы? Искусством нравиться пренебрегать не надо. Вы хороши собой хотя и без наряда, Но что вы, как теперь, одеты не всегда? Зачем не ездите в собранья иногда, Которых можете быть первым украшеньем? Там возбужденные правдивым восхищеньем Хвалы, с которыми к вам всякий поспешит,— Ручаюсь, что Арист их дорого ценит. Ужели кисея, надетая удачно, Ему заменит взор мой ласковый, безмрачный? Ужель неискренний восторг, похвальный бред, Который так легко всем уделяет свет, Захочет он сравнять с горячностию тою, С которой может он быть мной любим одною? О нет! конечно, нет; но, видя каждый раз Везде угодников, вздыхателей круг вас, Сам будет угождать, к свому привыкнет дому, Чтоб сердца вашего не уступить другому. Довольно; верьте мне, что до минуты сей Скрывалась дома я, таилась от людей Не для того, чтоб быть мне от других отличной, — Любить веселье мне подобно всем прилично: Утехи, счастие, всех радостей собор В Аристе мне одном мечтались до сих пор. Он насмехается над чувствами моими. С теперешней поры и я прощаюсь с ними: Род жизни я моей переменяю весь; И съездов ежели у нас не будет здесь, То целый день и ночь искать их буду вчуже. Вот удивите вы весь свет! Так удивлю же. И сим поддержите честь пола своего. Я знаю, женщинам нет легче ничего, Как пременять свой вид, и даже свойства, мненья... Но, кстати, вы теперь начните превращенья: Сыграйте что-нибудь и спойте в добрый час; Пусть музы, Аполлон и, словом, весь Парнас Благоприятствуют успешному началу. Давно не пела я. Попробуйте. Пожалуй. (Садится за фортопиано и поет.) Боги! Лида, унывая, В грусти вопиет своей: Ах! красавица какая В мирной есть долине сей, Что, от жалкой Лиды кроясь, Разлучает с милым нас! Иль она Венерин пояс Получила в дар от вас? Пристойнее бы мне совсем не начинать. И таковой талант вы можете скрывать? Как дурно скромничать не к месту... Продолжайте. Смотрите ж, за глаза меня не осуждайте.
Вдруг, как ветерок привея, Лель ей на ушко шепнул: Ты пастушек всех милее! Но Филон, едва вздохнул,— От тебя всё получает; Для того не ищет вновь: Где желанье умолкает, Умолкает и любовь. Что, ежели Арист пришел бы сей порой? Не знаю, что бы он, а я уж сам не свой!
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
|
|