НА СМЕРТЬ КНЯЗЯ МЕЩЕРСКОГО
Глагол
времен! металла звон!
Твой страшный глас меня смущает;
Зовет меня, зовет
твой стон,
Зовет — и к гробу приближает.
Едва увидел я сей свет,
Уже
зубами смерть скрежещет,
Как молнией, косою блещет,
И дни мои, как злак,
сечет.
Ничто от роковых кохтей,
Никая тварь не убегает;
Монарх и узник — снедь
червей,
Гробницы злость стихий снедает;
Зияет время славу стерть:
Как в
море льются быстры воды,
Так в вечность льются дни и годы;
Глотает царства
алчна смерть.
Скользим мы бездны на краю,
В которую стремглав свалимся;
Приемлем с
жизнью смерть свою,
На то, чтоб умереть, родимся.
Без жалости всё смерть
разит:
И звезды ею сокрушатся,
И солнцы ею потушатся,
И всем мирам она
грозит.
Не мнит лишь смертный умирать
И быть себя он вечным чает;
Приходит
смерть к нему, как тать,
И жизнь внезапу похищает.
Увы! где меньше страха
нам,
Там может смерть постичь скорее;
Ее и громы не быстрее
Слетают к
гордым вышинам.
Сын роскоши, прохлад и нег,
Куда, Мещерской! ты сокрылся?
Оставил ты
сей жизни брег,
К брегам ты мертвых удалился;
Здесь персть твоя, а духа
нет.
Где ж он? — Он там. — Где там? — Не знаем.
Мы только плачем и
взываем:
«О, горе нам, рожденным в свет!»
Утехи, радость и любовь
Где купно с здравием блистали,
У всех там
цепенеет кровь
И дух мятется от печали.
Где стол был яств, там гроб
стоит;
Где пиршеств раздавались лики,
Надгробные там воют клики,
И
бледна смерть на всех глядит.
Глядит на всех — и на царей,
Кому в державу тесны миры;
Глядит на
пышных богачей,
Что в злате и сребре кумиры;
Глядит на прелесть и
красы,
Глядит на разум возвышенный,
Глядит на силы дерзновенны
И точит
лезвие косы.
Смерть, трепет естества и страх!
Мы — гордость с бедностью
совместна;
Сегодня бог, а завтра прах;
Сегодня льстит надежда лестна,
А
завтра: где ты, человек?
Едва часы протечь успели,
Хаоса в бездну
улетели,
И весь, как сон, прошел твой век.
Как сон, как сладкая мечта,
Исчезла и моя уж младость;
Не сильно нежит
красота,
Не столько восхищает радость,
Не столько легкомыслен ум,
Не
столько я благополучен;
Желанием честей размучен,
Зовет, я слышу, славы
шум.
Но так и мужество пройдет
И вместе к славе с ним стремленье;
Богатств
стяжание минет,
И в сердце всех страстей волненье
Прейдет, прейдет в чреду
свою.
Подите счастьи прочь возможны,
Вы все пременны здесь и ложны:
Я в
дверях вечности стою.
Сей день, иль завтра умереть,
Перфильев! должно нам конечно, —
Почто ж
терзаться и скорбеть,
Что смертный друг твой жил не вечно?
Жизнь есть
небес мгновенный дар;
Устрой ее себе к покою,
И с чистою твоей
душою
Благословляй судеб удар.
1779
