А. Селиванов

Развод по-кутаисски или ХИМИЯ В БЫТУ

Дело было в советские времена на Кавказе, в республике, которая сегодня так противится нормальным отношениям с Россией-матушкой, считая ее уже злой мачехой, а не заступницей, каковой она была для нее несколько веков. В те годы еще все жили дружно, никто не стремился попасть в НАТО, не нападал на соседние народы, а в этой республике на страже южных рубежей большой необъятной страны служили солдаты и офицеры практически из всех союзных республик. 

Молодой лейтенант, Игорь Гурьев - молодой выпускник Бакинского ВОКУ,  попал в десантно-штурмовой батальон, дислоцирующийся в Кутаиси.
Первое знакомство с батальонным командованием закончилось приглашением осмотреть местные достопримечательности, а попросту - походом в ближайшую местную пивную, куда частенько захаживали офицеры и прапорщики дшб.

Пивная, которая высокопарно именовалась Кафе "ИВЕРИЯ", что было продемонстрировано на выцветшей под жгучим южным солнцем вывеске. Самым заметным персонажем в этом заведении был его хозяин, или по советским временам - заведующий, которого все посетители  звали Батоно-Гиви.
Гиви виртуозно наливал из всходящего к потолку крана пиво для посетителей, сыпал прибаутками на жуткой смеси грузинского народного, блатного русского и, как показалось молодому литехе,  армянского. Благо, что лейтенант учился в Бакинском ВОКУ, где курсантами были представители всех кавказских и закавказских республик. В казармах училища, как на Курском вокзале, куда приходили поезда из Баку, Тбилиси и Еревана, говорили на множестве кавказских языках и наречиях. Конечно, для общения основным был Великий и могучий, но все-таки, в повседневной жизни, как сдержать свою генетическую память - вот и выплескивались в курсантскую среду разноязыкие слова, словечки и целые тирады. За четыре года обучения, сформировался собственный, неподражаемый курсантский многоязыкий лексикон, который, в общем, то  немногим отличался от Бакинского рыночно-уличного  сленга.

Этот Гиви показался лейтенанту Гурьеву родным бакинцем, а обстановка в пивной очень знакомой на интерьер и многоголосье в небольшом Бакинском подвальчике возле кинотеатра Хазар, куда еженедельно по пятницам, после бани регулярно захаживали курсанты выпускных курсов - попить пива с соленым горохом, а некоторые разливали тут же в сомнительной чистоты мутные стаканы Бакинский дешевый портвейн Агдам.

Короче говоря, молодой лейтенант не стушевался  незнакомой обстановки и чувствовал себя как рыба в воде.
Пользуясь правами командира, комбат послал лейтенанта за пивом. Сам же, предвкушая момент встречи с прохладным свежим напитком, вынул из полевой сумки, болтавшейся у него на ремне, перекинутом через плечо, огромного копченого леща. Лещ лоснился своими боками, лежа на промасленной от рыбьего жира дивизионной газете.

Тем временем вернулся с двумя кружками пива молодой взводный, в глазах его явно выражалось некоторое замешательство. Комбат посмотрел на кружки, в которых на две трети была пена,  и  лишь на дне темнела полоска прохладительного напитка. Лейтенант хотел, было объяснить причину такого соотношения пива и пены в кружках, но комбат махнул рукой, приглашая к столу.

Батоно-Гиви тем временем обслуживал очередь, пивная струя с метровой высоты крана точно ударяла в дно очередной кружки, взбивая пену до самых краев. Очередь наседала, просила не задерживать и Гиви, пользуясь добровольной поддержкой, покрикивал на одиночно возмущавшихся посетителей, которые были недовольны соотношением пива и пены. Хотя, справедливости ради, таких крикунов было мало. Все привыкли к местным правилам, понимая, что Гиви тоже надо жить и что другого такого места в ближайшей округе нет.

За столом между комбатом и вновь прибывшим из училища офицером шел неспешный разговор, Комбат спрашивал, задавая, казалось бы, самые обычные вопросы, тот отвечал. Все говорило о том, что командир оценивает нового командира взвода, кидая на весы командирского мнения плюсы и минусы. Плюсов у лейтенанта явно было больше: за плечами суворовское военное училище, четыре года в спортивном взводе Бакинского ВОКУ, красный диплом с отличием. Все это производило благоприятное впечатление на комбата, хотя тот и не показывал виду, а слушал, задавал снова и снова вопросы, рисуя портрет своего нового подчиненного.

Лейтенанту явно симпатизировало, что он сидит почти на равных с целым майором - командиром десантно-штурмового батальона. Он бойко отвечал на вопросы, стараясь отвечать по-военному коротко и по делу.

Тем временем пиво в кружке комбата закончилось, он сделал знак лейтенанту, чтобы тот допил свое пиво. Оторвал от бока леща прокопченную, промасленную кожицу, взял кружки и по очереди провел по внутренним стенкам кусочком кожи разделанного леща. Лейтенант, недоумевая посмотрел на действия комбата, но не спросил, промолчал, ожидая продолжения беседы. Командир уловил скрытый вопрос в глазах подчиненного, неожиданно мягко улыбнулся и предложил выпить еще по кружечке.

Гурьев торопливо взял кружки и протиснулся к стойке, где Гиви веселил народ шутками и прибаутками, одновременно пополняя свое благосостояние "пенным образом". По сложившейся традиции, за следующими порциями пива посетителям кафе "Иверия" не нужно было, становится в очередь, а идти напрямую с кружками к живительному источнику. Это лейтенант отметил, когда еще сидел с комбатом и отвечал на его вопросы. Гиви, улыбаясь новому посетителю, взял из его рук кружки и начал наливать напиток, проявляя чудеса меткости и виртуозности. Но вдруг улыбка  сошла с его  лица - пены в кружке был сантиметровый слой, а остальное пиво! Всегда была совершенно обратная картина - сантиметр пива, остальное - пена. Сейчас же случилось что-то невероятное, неподвластное изворотливому уму самого Батоно-Гиви. Катастрофа, наводнение, пожар и многие другие несчастья показались Гиви незначительным пустяком по сравнению с тем, что он увидел в налитой им кружке.

- Вах! Что-то с аппаратом! - запричитал Батоно, залазив под прилавок. Утробно захлюпал пивной насос, накачивая воздух в деревянную бочку.

-  Сейчас будет тебе кацо вторая кружка! Гиви поставил вторую кружку, взятую из рук лейтенанта, под кран и снова метровая струя ударила в дно подставленной посуды.

Что за беда - пены снова не было! Гиви, кряхтя и негодуя на всех и вся, долил пиво в лейтенантскую кружку, обращаясь к очереди - Технический перерыв на 5 минут!

Лейтенант, широко улыбаясь, подошел с кружками к столику, где его дожидался комбат и доложил: Ваше приказание выполнено, товарищ майор!
Комбат нахмурился и пояснил молодому офицеру, что приказывать он будет в бою, на службе и на учениях, а здесь, вне службы - только попросить об услуге и то, если сочтет нужным. Лейтенанту это замечание понравилось и, он, сияя, то ли от своей молодости, то ли просто от хорошего настроения спросил, догадываясь об ответе: - Полная кружка пива - это от леща?

- Догадливый,- ответил комбат, которому лейтенантская догадка пришлась по душе. Этот фокус я проделываю редко и только в тех случаях, когда есть хороший лещ и приятная компания.

Возле стойки очередь стала все громче и громче возмущаться затянувшимся на полчаса пятиминутным техническим перерывом. Гиви красный и взъерошенный вышел из подсобки, успокаивая очередь и  ругаясь на всех языках и наречиях народов Кавказа одновременно.

Опасливо и с недоверием взялся за ручку  пивного аппарата, другой рукой взял кружку и,  долго прицеливаясь под вероятную траекторию пенной струи, открыл разливочный кран. Струя с хлюпом вырвалась наружу, и процесс пошел, как много позже любил выражаться будущий первый и последний президент СССР.

По мере наполнения ячменным напитком сосуда, подставленном под высоченный кран, лицо Гиви приобретало свои прежние черты, на лице появилась улыбка, а из его гортани самопроизвольно стали вылетать приветственные звуки и цоканье.

Комбат с лейтенантом уже заканчивали с лещом и пивом, как вдруг к их столику с охапкой полных кружек подошел Гиви, прося разрешения составить компанию. Грузно присел, ловким движением из ниоткуда достал бутылку конька и поставил ее среди полных и пустых пивных кружек.

- Брат! - приступил сразу к делу Гиви, обращаясь к комбату, - все, что хочешь, дам, скажи только, как ты это сделал?

- Извини дорогой, не понимаю о чем ты? - ответил тот, изобразив на лице недоумение.

- Вай, слушай! Ты молодец! Так все сделал, что даже я не знаю! Я в торговле 35 лет, такой фокус-покус первый раз вижу! Нэ хочешь - не говори! Только как брата прошу, ныкому не говори! Да?

Комбат молча смотрел на причитавшего хозяина бара, улыбаясь краешками губ, чуть заметно кивнул головой в знак согласия.

Гиви, увидев реакцию собеседника, засиял широкой улыбкой: - Я все понял, генецвали! Ви всигда желанный мой гости!  Бисплатно прыходы, просто так, как брата встречу! Зелень-мелень, сациви, хачапури, мясо будем кюшать! Молодой вино есть! Пить будем! Все что хочешь - все для дарагого гостя!

Гиви сделал  знак рукой, и из подсобки выскочил его помощник с огромным подносом в руках, на котором лежала груда зелени, помидоры, хлеб и, самое основное, гора шашлыка, неимоверно вкусный запах которого моментально распространился по всему залу. Сидящие за столиками посетители стали оборачиваться, удивляясь: с чего это Гиви так расщедрился перед военными?

Посещение местной достопримечательности растянулось еще на два с половиной часа. Комбат и лейтенант, в сотый раз пообещав хозяину пивной не рассказывать свой секрет, отбыли в расположение батальона.

- Вот что значит отсутствие должного образования и житейской наблюдательности! - подвел итог вечеру комбат, шагая быстрой походкой в сторону КПП части.
 
В пивную лейтенант потом часто заглядывал  с такими же молодыми взводными, как и он, и всегда Батоно-Гиви встречал военных как самых дорогих гостей и каждый раз справлялся о здоровье  Батоно-Комбата. Секрет Игорь так и не рассказал никому, чтобы не нарушить взаимный конценсунс с заведующим пивной Иверия.