Алекс Рафальски

Учитель Рой

1.

Согласитесь, что середина взлетно-посадочной полосы место для памятника несколько странное.  А если к этому еще и добавить, что памятник этот  многотонная гранитная глыба,  то поверить в это, вообще, станет достаточно сложно. Я бы и сам подумал, что это чистейшей воды вранье, если бы собственными глазами не видел возвышающийся над серой гладью бетона  гигантский кусок камня увитый плющом и загаженный толстым слоем птичьего помета.

Вначале я подумал, что присутствие здесь столь неподходящего для аэродрома объекта является результатом какого-нибудь природного катаклизма, к примеру, сдвига тектонических плит или падения метеорита, и человек не имеет к этому ни малейшего отношения. Но позже, расспросив местных жителей, я узнал, что как раз наоборот, не человек, а природа была совершенно непричастна к появлению этого феномена. Виной всему был некто с загадочным именем К.

2.
К.

К. Стоял в центре своего просторного кабинета и наслаждался. Предметом его наслаждения, была музыка, а если точнее, старый немецкий марш времен кайзера Вильгельма, звуки которого, покинув огромные, в человеческий рост колонки, сотрясали не только барабанные перепонки К., но и все здание.

В то время как его уши внимали бодрящему дух маршу, мозг К. был всецело занят стратегическим изысками, целью которых, была подготовка очередного государственного переворота. Хотя три предыдущие попытки успехом не увенчались, К. был настроен оптимистично, и сдаваться не собирался. В его голове начала вырисовываться ясная картина захвата власти, которая непременно приведет к дестабилизации мирового рынка незрелых бананов, что в свою очередь послужит основанием для предъявлением им ультиматума всем бананопоедающим державам и, в конечном итоге, вступлением его маленькой страны в «Большую восьмерку» под его К. чутким руководством...

Рано утром, если, конечно, три часа после полуночи можно считать утром, Роя разбудили соседские петухи. Невинные, но тем не менее хорошо упитанные, птицы радостно приветствовали начало нового дня, который по обыкновению должен был быть солнечным и жарким. Рой же их веселости не разделял – у него было похмелье. Голова была ужасно тяжелой и к тому же немилосердно болела. Он посмотрел на часы и выругался. Стрелки показывали три пятнадцать, что означало лишь одно - до восхода солнца было еще часа три... Рой накрыл голову подушкой и попытался заснуть вновь, но сон не шел. Точнее, со сном-то все было в порядке, но вот петухи... Петухи кукарекать не прекращали и каждый их крик пронзал голову словно раскаленный гвоздь. Промучавшись с полчаса, и ругая на чем свет стоит петухов и производителей выпитого им вчера дешевого пойла с веселым названием «Педрито», Рой все же поднялся с кровати и выглянул в окно... Темнота. Единственный на весь квартал фонарь не горел, а света звезд для должного освещения было явно недостаточно. Впрочем, смотреть было особо не на что. Петухи, несмотря на темноту продолжали надрываться, от чего Рой окончательно потерял терпение и, схватив висевшую на стене двустволку, пальнул с обоих стволов в направлении соседского курятника. Кукареканье прекратилось, и Рой было облегчено вздохнул, но через  минуту пернатые возобновили свой концерт с новой, как показалось Рою, силой. Рой стиснул голову руками и дико закричал...

Стоит заметить, что гнусные птицы, были существами не совсем нормальными, а точнее, совершенно ненормальными. Нет, внешне петухи были обычными деревенскими крикунами, каких встретишь на каждом крестьянском дворе какого-нибудь Педро или Хосе: две ноги, два крыла, один клюв и бордовый гребешок, но вот внутренне... Свою шумную, но вполне естественную, роль глашатаев нового дня, они начинали  на пару часов раньше всех остальных пернатых в городе, и таким образом спать без предварительной анестезии Рой не мог. Единственным доступным и нравившимся ему анестетиком являлся алкоголь и соответственно перед отходом ко сну Рой накачивал себя изрядным количеством зелья. Впрочем, если доза спиртного принятого накануне была недостаточной, дружные соседские gallos отравляли ему жизнь, лишая, так необходимого ему сна.

Вышеупомянутая аномалия в поведении петухов была поводом для длительных и очень эмоциональных  переговоров между Роем и его соседом, слегка тронутым субъектом по имени Мустафа Абу Даби, которому Рой пообещал переломать все кости при первой же возможности. Но сосед был очень осторожен и такой возможности Рою пока не представилось.

This particular anomaly in the behavior of the neighbor’s roosters had been the subject of long and emotional debates between Roy and his neighbor, a weird guy called Mustafa Abu Dhabi, whom Roy had promised to break every bone and then cut in small pieces and boil along with his hatchery at the first suitable opportunity. Usually such debates would occur every other day or even more often. The parties would shout their mutual accusations and insults from behind the walls of their houses for Mustafa had been well-aware of his neighbor’s shattered mental state, belligerent nature, and would never come out and face his neighbor in open. Roy simply tried to keep himself away from troubles, however the temptation of storming Mustafa’s walls with a bundle of dynamite was great sometimes.

According to the local gossip, Mustafa was the only heir of an oil magnate from Saudi Arabia. Following the same source of information, we would infer that he had been forced to leave his native country because of his rather Western believes, customs, and habits, which manifested themselves by the constant use of psychotropic substances of any nature and origin. In addition, Mustafa had been noticed on multiple occasions spending his time in a company with women of light virtues performing rather ungodly in the eyes of the true follower of Allah deeds. Obviously, Mustafa’s life style had been the reason of the constant embarrassment for his father and his multiple kinfolks.