СМЕРТЬ ПОЭТА

     Погиб Поэт! -- невольник чести --
     Пал. оклеветанный молвой,
     С свинцом в груди и жаждой мести,
     Поникнув гордой головой!..
     Не вынесла душа Поэта
     Позора мелочных обид,
     Восстал он против мнений света

     Один, как прежде... и убит!
     Убит!., к чему теперь рыданья,
     Пустых похвал ненужный хор
     И жалкий лепет оправданья?
     'Судьбы свершился приговор!
     Не вы ль сперва так злобно гнали
     Его свободный, смелый дар
     И для потехи раздували
     Чуть затаившийся пожар?
     Что ж? веселитесь... он мучений
     Последних вынести не мог:
     Угас, как светоч, дивный гений,
     Увял торжественный венок.
     Его убийца хладнокровно
     Навел удар... спасенья нет:
     Пустое сердце бьется ровно,
     В руке не дрогнул пистолет.
     И что за диво?., издалека,
     Подобный сотням беглецов,
     На ловлю счастья и чинов
     Заброшен к нам по воле рока;
     Смеясь, он дерзко презирал
     Земли чужой язык и нравы;
     Не мог щадить он нашей славы;
     Не мог понять в сей миг кровавый,
     На что он руку поднимал!..
     И он убит -- и взят могилой,
     Как тот певец, неведомый, но милый,
     Добыча ревности глухой,
     Воспетый им с такою чудной силой,
     Сраженный, как и он, безжалостной рукой.
     Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
     Вступил он в этот свет завистливый и душный
     Для сердца вольного и пламенных страстей?
     Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
     Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
     Он, с юных лет постигнувший людей?..
     И прежний сняв венок -- они венец терновый,,
     Увитый лаврами, надели на него:
     Но иглы тайные сурово
     Язвили славное чело;
     Отравлены его последние мгновенья
     Коварным шепотом насмешливых невежд,
     И умер он -- с напрасной жаждой мщенья,
     С досадой тайною обманутых надежд.
     Замолкли звуки чудных песен,
     Не раздаваться им опять:
     Приют певца угрюм и тесен,
     И на устах его печать.
     А вы, надменные потомки
     Известной подлостью прославленных отцов,
     Пятою рабскою поправшие обломки
     Игрою счастия обиженных родов!
     Вы, жадною толпой стоящие у трона,
     Свободы, Гения и Славы палачи!
     Таитесь вы под сению закона,
     Пред вами суд и правда -- все молчи!..
     Но есть и божий суд, наперсники разврата!
     Есть грозный суд: он ждет;
     Он не доступен звону злата,
     И мысли и дела он знает наперед.
     Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
     Оно вам не поможет вновь,
     И вы не смоете всей вашей черной кровью
     Поэта праведную кровь!